«Я пишу, чтобы узнать, что я думаю о чём-то». Анн Карсон. Фото: The Paris Review
8 октября Шведская академия присудила Нобелевскую премию по литературе канадской поэтессе, эссеистке и филологу-классику Анн Карсон «за смелое и изобретательное творчество, которое в игровом диалоге с классической традицией создало новые формы для современной литературы». Всё началось с диссертации. В 1981 году Карсон защитила в Торонто работу с названием «Odi et Amo Ergo Sum», «Ненавижу и люблю, следовательно, существую». Строка поэта Катулла сцеплена здесь с декартовским cogito. Позже диссертация стала книгой «Горько-сладкий эрос» о желании, которая начинается со стихов древнегреческой поэтессы Сапфо. Эрос у Карсон — это разрыв между любящим и любимым, и именно этот зазор приводит желание в движение. Для тех, кто знаком с психоанализом, это звучит очень по-лакановски. Знаменитый роман в стихах Карсон «Автобиография красного» (1998) вырос из обрывков поэмы древнегреческого поэта Стесихора о Герионе — красном крылатом чудовище, которого убил Геракл. От поэмы остались лишь фрагменты на папирусах, и Карсон пишет, что они выглядят так, будто сам автор разорвал её на куски и спрятал в коробку. Порядок, в котором их нужно читать, определяется тем, как выпадут обрывки, поэтому она предлагает читателю просто встряхнуть коробку — чисто дадаистский жест. Из этих обрывков Карсон собрала историю о красном мальчике Герионе, только уже в современном мире. А недавно британская актриса Гвендолин Кристи — Бриенна Тарт из «Игры престолов» — записала поэму Карсон «Wildly Constant» («Неистово постоянные», 2009) для виниловой серии к 45-летию британского литературного журнала London Review of Books. Запись сделана в кабинете Фрейда в его доме в Хэмпстеде. По словам актрисы, среди его вещей и талисманов особенно ощущалась связь с темами Карсон — бессознательным, памятью, гендером и голосом. На русском у Карсон пока вышли две книги: «Горько-сладкий эрос» и «Автобиография красного». Свободно купить сейчас можно только первую. P.S. Для меня присуждение премии Карсон звучит как знак времени: в эпоху ИИ человеческая литература приобретает новые формы, и это не просто приём, который можно имитировать. Это скорее новый способ говорить из собственной истории — что-то вроде отпечатка пальцев, который принадлежит только одному человеку. Интерпретаций множество, но форма одна.